Благотворительность в Москве

Аккредитованный экскурсовод, автор канала МосГид. Неизлечимый москвофил. Помогаю увидеть прошлое в современном облике города.
Благотворительность в Москве by Анна Еремеева - эксперт Лайк.Москва
«Благотворительность и гордость
преследуют разные цели, но бедных
они кормят в равной степени».

Томас Фуллер

С чего в Москве начиналась благотворительность? На этот вопрос сложно ответить однозначно. Однако предлагаю порассуждать на эту тему, вспомнить о сирых и убогих и попытках помощи этим людям от государства и меценатов.

Впервые на население страны как на ценность посмотрели в Европе. После тридцатилетней войны взгляды на жизнь круто изменились, в результате ценнейшим государственным ресурсом стали сами люди. Государство с тех пор озадачилось сохранением и преумножением населения. Петр I будучи сторонником европейских идей также проникся этой мыслью. 4 ноября 1715 года Петром I был издан указ «О сделании в городах при церквах гошпиталей для приему и содержания незаконнорождаемых детей». Согласно указу, следовало «в Москве и других городах… сделать гошпитали», «изобрать искусных жен для сохранения зазорных младенцов, которых жены и девки рождают беззаконно».

В правление Екатерины Великой ее сторонник Иван Иванович Бецкой предложил императрице интересную мысль создать специальную организацию по воспитанию сирот. Смысл этой организации заключался в том, чтобы сохранять бедных никому ненужных детей и выращивать из них нужных государству граждан. Так в 1760-1770-е в Москве и Питере появились Воспитательные дома.

При Воспитательном доме (Китайгородский проезд, д. 9, стр. 1) находилось родильное отделение. Женщины, рожавшие здесь тут же и оставляли новорожденных. Рожавшая имела право не сообщать о себе никакой информации. Также в доме существовала система анонимного «подбрасывания» ребенка через специальную люльку. Идея механизма этой люльки была заимствована у Оспедале дельи Инноченти, Воспитательного дома во Флоренции, построенного в первой половине XV века.

За работой Воспитательного дома сам лично следил И.И . Бецкой, а также был создан Опекунский совет. По задумке сиротский дом должен был не только сам себя содержать, но и давать прибыль. Опекунский совет управлял Ссудной казной, Вдовьей казной, а также получал средства от монополии на производство игральных карт. Помимо перечисленного в 1763 году Екатерина II приказала «от всех публичных позорищ, то есть комедий, опер, балов, маскарадов и всяких игралищ за деньги брать четвертую часть доходов в пользу воспитательного дома». Доход был неплохой, однако радужного в Воспитательном доме все равно было мало. Воспитанники жили в условиях страшной бедности и голода. Имело место казнокрадство. Смертность подброшенных детей до года стремилась к 90 процентам. Однако дело было плохо не только из-за недостатка средств, воровства и безразличия работников. Мы говорим о времени, когда медицина в России была в самом зачаточном состоянии. Поэтому высокая степень смертности и младенцев до года и их матерей были бичом до начала 20 века. Но это другая история. Что касается воспитанников детского дома, то они были запуганы, нездоровые и вряд ли могли стать теми нужными государству гражданами, о которых планировал Бецкий.

Детей действительно обучали письменности, ремеслам, позже были образованы латинские классы, а так же введено преподавание изящных искусств. Для этих целей приглашали учителей танцев, музыки, пения. Актерское мастерство преподавал Иван Калиграфов, актер Петровского театра; игру на скрипке преподавал Константин Россовский; вокал-Филлип Джоржи; танец- Мисоли и Бекари с женой. Впоследствии воспитанники имели большой спрос у антрепренеров Москвы и Питера. Например, Майкл Медокс приглашал их на сцену своего Петровского театра (на его месте сейчас стоит Большой театр), а Карл Книппер звал их в Петербург.

Особое развитие благотворительное дело приняло после смерти Екатерины Великой, когда благое дело под свое крыло взяла императрица Мария Федоровна, жена погибшего Павла I, мать Александра I. С ее руки в 1802 году организовалось Императорское Человеколюбивое общество. К 1913 году оно насчитывало 274 благотворительных организаций.

Одно из них – Вдовий дом в Москве, открытый в 1803 году (ул. Баррикадная , 2/1). Он был открыт для вдов бывших военных чиновников. Именно в этот дом в 1874 году приехала с трехлетним сыном Сашей на руках Любовь Алексеевна Куприна. Печальная обстановка дома надолго въелась в память Александра Куприна и отразилась в его рассказе «святая ложь» про слабохарактерного неудачника Семенюту :

«Семенюта обыкновенно норовит попасть к вечеру, когда не так заметны недостатки его костюма. Неслышным шагом проходит он сквозь ряды огромных сводчатых палат, стены которых выкрашены спокойной зеленой краской, мимо белоснежных постелей со взбитыми перинами и горами подушек, мимо старушек, которые с любопытством провожают его взглядом поверх очков. Знакомые с младенчества запахи, — запах травы пачули, мятного куренья, воска и мастики от паркета и еще какой-то странный, неопределенный, цвелый запах чистой, опрятной старости, запах земли — все эти запахи бросаются в голову Семенюте и сжимают его сердце тонкой и острой жалостью.

Вот наконец палата, где живет его мать. Шесть высоченных постелей обращены головами к стенам, ногами внутрь, и около каждой кровати казенный шкафчик, украшенный старыми портретами в рамках, оклеенных ракушками. В центре комнаты с потолка низко спущена на блоке огромная лампа, освещающая стол, за которым три старушки играют в нескончаемый преферанс, а две другие тут же вяжут какое-то вязанье и изредка вмешиваются со страстью в разбор сделанной игры».

Воспоминания о Вдовьем доме оставил цирковой артист Анатолий Дуров, которого в наказание за увлечение акробатикой отправляли туда к бабушке:

« Скука там была страшная, и никак нельзя было оттуда уйти. Здоровенные церберы в виде сторожей и швейцаром ревниво охраняли вход…Угроза отправить меня к бабушке была единственной угрозой, действовавшей на меня благотворно».

Интересное здание, относящееся к сегодняшней теме, находится по адресу ул. Достоевского, д. 4 к. 1. Это Мариинская больница. Она была построена в 1806 году на средства Опекунского совета учреждений императрицы Марии Федоровны. Это одна из первых бесплатных клиник в Москве для всех нуждающихся независимо от пола и благосостояния. Интересным является тот факт, что именно в этой больнице родился Федор Михайлович Достоевский, в честь которого и была переименована улица. Прежнее название улицы - Новая Божедомка- было дано по стоявшему здесь неподалеку Убогому ( по-народному - божьему) дому-моргу и кладбищу для неопознанных трупов, подобранных на улицах.

К слову о добродетели хочется вспомнить и простых состоятельных граждан, которые тратили свои состояния на строительство и содержание богаделен, домов для вдов и сирот. Это , например, Николай Шереметев, отстроивший на свои силы и средства Странноприимный дом на Сухаревке.

Странноприимный дом (ныне НИИ Скорой помощи имени Склифосовского) на Сухаревской был открыт в 1810 на средства графа Николая Петровича Шереметева на «Черкасских огородах». Эта земля досталась графу по наследству от матери Варвары Алексеевны Черкасской. Дом в изначальном варианте содержал под своей крышей богадельню на 100 лиц обоего пола, 50 из которых были неизлечимые больные и 50 -престарелые, оставшиеся без крова. Странноприимный дом Шереметева также поддерживал бедных, не живших в его стенах, хоть и понимая, что раздавая деньги, нельзя избавиться от бедности.

- 50 малоимущих семей и многодетных получали пособия в размере 40-180 рублей.

- 4000 рублей шло на помощь бедным работоспособным ремесленникам.

- ежегодно 25 бесприданниц могли получить от странноприимного дома от 100 до 1000 рублей к свадьбе. Желающих попытать счастья было достаточно много, поэтому девушки тянули жребий.

В 1858 году на Петербургском шоссе (Ленинградский проспект, д. 16, стр. 1 ) вдова Надежда Алексеевна Черкасская выстраивает богадельню для вдовствующих женщин .Позже к ней пристраивается ремесленное училище для девочек и богадельня Спиридоновых. К концу 19 века вся богадельня находилась в ведении Императорского Человеколюбивого общества.

Теодор Рузвельт сказал : «Пусть лучше бизнесмены ведут свое дело честно, чем отдают часть сверхприбыли на благотворительность». Вели Бахрушины свой бизнес честно или нет, мы можем только фантазировать, но благотворительностью они занимались в пример каждому.

К осени 1887 года на Сокольническом поле была выстроена Бахрушинская больница на 200 кроватей для страдающих неизлечимыми заболеваниями. В советское время она стала носить имя врача А. А. Остроумова, который был домашним врачом Бахрушиных. Сейчас ей вернули историческое название. Бахрушины не только финансировали строительство богоугодных заведений, но и оставляли на счету организации неприкосновенную «подушку безопасности» в банке, на процент от которой содержалась богадельня. В 1895 Бахрушины запросили новый участок земли в Сокольничьей роще для строительства сиротского приюта. Мальчики-сироты воспитывались в нем до совершеннолетия. В сиротском доме было организовано 5 групп по 25 человек. Каждая группа проживала в отдельном доме. Здесь действовала школа и мастерские для обучения ремеслам- электротехническая и художественно-слесарная.

В 1894-1903 годах отстроен ансамбль домов дешевых квартир имени братьев Бахрушиных для вдов с детьми и учащихся девушек (Софийская набережная, д. 26/1, стр. 1). При доме действовали два детских сада, начальное училище, ремесленное училище для мальчиков и профессиональная школа для девочек. На первом этаже размещалось общежитие для курсисток, бесплатная столовая, а также рабочие комнаты , оборудованные швейными машинами.

Недалеко от дома дешевых квартир братьев Бахрушиных в 1910-1912 построен дом для вдов и сирот русских художников имени Третьякова (Лаврушинский переулок, д. 3/8 стр. 2).

Если мы присмотримся, то заметим, что с самого начала истории воспитательных домов в основу берётся процесс воспитания детей , обучению их грамоте и ремеслам. Этот принцип актуален и в наши дни. Нужно стремиться давать детям хорошее образование и приобщать к труду.

После революции императорские и купеческие системы благотворительности были национализированы. «Прежде благотворительность была добродетелью, нынче стала отраслью экономики».